Толвен

1.     Сказочные существа в несказочном мире.

Эльфы – это сказка. Так скажет любой обыватель, и винить его в этом нельзя. Действительно, «крылатые малютки» заполонили добрую часть позднего европейского фольклора, перебрались в знакомые детские книжки, где соседствуют с добрыми (и не очень) феями, бедными падчерицами и сквалыжными кротами.

Про Туата де Даннан и ши знают единицы; а само слово «эльф» прочно окружено ореолом сказочности, то есть, нереальности. Она привлекает своим волшебным очарованием (тем самым нездешним светом), но она же мешает верить и, что самое интересное, искать доказательства существования эльфов. Вызывает пресловутый когнитивный диссонанс. Гораздо удобнее признаться в вере в цивилизацию атлантов или в снежного человека.

Но давайте задумаемся – про многие народы мы знаем не больше, чем про эльфов, но сомневаться в их существовании нам не приходит в голову. О некоторых племенах и кланах известны только пара строчек в летописях, однако из истории их не пытаются вытеснить. И это только потому, что речь идет о человеческих племенах.

И тут, надо сказать, тоже кроется парадокс. Причем забавный. Дело в том, что с эльфами люди общались куда теснее, чем с большинством вполне человеческих народов. Для простого человека века, эдак, XIV-XV, индиец – это невиданный псеглавьец из страны, де ходят вверх тормашками, в общем, диковинка. А вот эльф, или альв, или просто один из Доброго Народа – существо близкое, сосед.

«Как-то в XIX в. у исландца Ауртни вышла, на любовной почве, сильная ссора с эльфой по имени Бьёрг. Она принялась мстить Ауртни, напустив на него неизвестную болезнь, однако отец эльфы, священник, стал помогать ему... Через какое-то время опять явилась больному Ауртни эльфа Бьёрг и стала его стращать, но тот не поддавался. И тут объявился ее отец - эльфийский священник. Он наложил на уста дочери запрет и выгнал ее. Больше Ауртни ее не виделЭто произошло на Вербное Воскресенье. Местный пастор отказался допускать Ауртни к причастию, покуда он не ответит добрый ли дух или злой являлся Ауртни в обличьи эльфийского священника. Ауртни ответил, что тот был прислан для добра. Людской пастор, однако, не поверил сему, да прибавил, что не только сам не даст ему причаститься, но и другим запретит это делать. На том расстались они. Но рано поутру явился от людского пастора слуга и сказал, что его хозяин передумал и сей же час готов причастить Ауртни. Оказалось, что отец эльфы Бьёрг эльфийский священник долго беседовал с пастором "И конечно не назову я больше его никогда злым духом", - сказал пастор. После причастия еще больше полегчало Ауртни.».

Это отрывок из «Даров эльфов людям» Леонида Кораблева, если кто не узнал. Вот такая бытовая заметка, жизненный эпизод, в общем, своя интрига есть. А чего нет? Нет здесь новости, экзотики. Просто поссорился человеческий парень и эльфийская девушка. Бывает, как говорится. Точнее, бывало.

По всей видимости, эльфы общались с людьми куда теснее, чем кажется. На протяжении многих веков, это было именно сосуществование. Соседство.

2.     «Какие ваши доказательства?» (с)

Доказательством тому служат два крайне важных, системообразующих момента – общая религия, и схожий быт.

Рассмотрим каждый из них.

1.     Религия.

Эльфы, конечно, ассоциируются с язычеством. Не в последнюю очередь из-за того, что их часто представляли как воплощение природных сил — это самая популярная рационализация мифа, какую видел свет. Однако факты говорят о другом — европейские эльфы часто исповедовали христианство. За конкретными примерами лучше обратиться к настоящему, не самодеятельному исследователю эльфов, Леониду Кораблеву. В любом случае, упоминаний об эльфийских храмах, эльфийских священниках et cetera вполне себе немало. И это, надо признать, любопытнейший факт.

Религиозность на протяжениии всей истории никогда не была личным делом верующего — это был основной маркер социализации, да и стать, например, буддистом в рязанской деревне позапрошлого века было, скажем так, затруднительно. Религию в основном не выбирали, а усваивали вместе со всей картиной мира по факту появления на свет в той или иной религиозной среде. Но это ладно, нас интересует другой момент.

Перенять религию непросто. Когда мы говорим о целом обществе — тем более непросто. Нужна школа, нужны проповедники, нужно время, в конце концов. И если у эльфов появилось и распространилось христианство, это говорит о налаженных связях с людским обществом тех времен. Это говорит еще и о том авторитете, которым пользовалась людская философия среди эльфов. Особенно, если учесть природную консервативность эльфийского общества. Да, окажись среди эльфов хотя бы один харизматичный проповедник, он мог бы привлечь на свою сторону последователей. Но принятие религии только начинается с дела миссионера — в дальнейшем нужна система. Нужно передать обряд, передать основы богословия, в конечном итоге, перенести целую развитую и сложную идеологию на почву другого народа... Этого не сделать за один год. Значит, эльфийско-человеческие отношения развивались достаточно долго. И это вполне укладывается в гипотезу о том, что эльфы и люди жили куда как ближе друг к другу, чем можно было считать.

Правда тут возникает еще большее количество вопросов:

1.     Кто проповедовал эльфам?

Я ни разу не историк религии, но думаю, что едва ли кто-то из миссионеров стал бы утаивать такой достижение как обращенные христиане из эльфов. Однако никакой информации об этом нет.

2. Кто мог рукоположить эльфийского священника в сан?

Это, кажется, мог сделать только епископ католической церкви. Где эти епископы? А ведь, заметьте, вопрос о легальности священства был бы первым у человека того времени. Тут тоже полная неизвестность.

2.     Быт.

«Малая реальность», она же пища для физиологического очерка. Как живут? Где белье стирают? А печки у них какие? Интерес не мелочный, восприятие другого народа всегда отражается через призму именно бытовых, повседневных его привычек. Путешественники в заморских краях обычно очень сочно и дотошно описывали быт других людей, на радость историкам. Действительно, свой быт не замечаешь, он естествен, как воздух, а вот именно повседневная жизнь других, когда она отличается от жизни твоего народа — всегда интересно.

Что же мы видим в случае эльфов? Там, где любое отличие, любая странная деталь была бы замечена? Почти ничего.

Нет, мы знаем, что эльфийские украшения и ткани были очень красивы. Знаем, что дома строили необычно — прятали в холмах. Но сверх этого неожиданных открытий нет. Кажется, что великолепные, тонкие ткани имени обычный покрой того времени. А очевидцы, видевшие эльфов только иногда замечали, что одеты те богато — примерно так же, как и обеспеченные люди, знать или же купцы.

Между прочим, здесь может крыться ответ на самое популярное возражение тех, кто не верит в эльфов – «А где материальная культура?» Вполне возможно, что артефактов эльфийской материальной культуры – чашек и плошек, прялок и топоров, колец и сапог – сохранилось немногим меньше, чем людского хлама тех же времен. Да вот как их отличить? Эльфы, конечно, были искусники, но если мы посмотрим на те вещи, которые по легенде эльфы подарили людям (как знаменитый потир), то не увидим в них ничего такого, что не сделал бы и человеческий мастер. А магию эльфийских вещей, тоже на глаз не оценить. Так что, попадет археологу на глаза такая вот сенсация – артефакт эльфийской культуры, а он посмотрит на нее и скажет: «хорошая, мол, тонкая работа середины XIV века». И стоять ей потом в музее неузнанной.

3.     Что из этого следует

Похоже, что сосуществование эльфов и людей было довольно тонкой и неравномерной штукой. Скажем, исландские легенды прямо-таки полнятся свидетельствами об этом, а в других странах эльфов знали гораздо меньше.

Однако, то что мы можем видеть из истории, говорит о том, что эльфы и люди много веков жили бок о бок. Мы можем только гадать о том, что и как было заимствовано ими друг у друга. Мы можем только исследовать эльфийское наследие и надеяться, что найдем ответы хотя бы на часть своих вопросов. Несомненно одно – сказочные малютки с крыльями уже потеснены своим реальным историческим прототипом.

И это не может не радовать (с)