Elf World

Книга о единороге (ч2)

Таинственный рубин


     Еще реже, чем настоящий рог единорога, встречается таинственный рубин, называемый также карбунклом, который, по слухам, находится в основании рога. Некоторые авторы указывают на этот рубин как на источник силы самого рога. Однако же, поскольку этот рубин находили не у всех единорогов, возможно, что это квинтэссенция вещества рога. Может быть, он образуется только у очень старых и мудрых единорогов путем кристаллизации крови. Альберт Мангус, алхимик и один из наиболее влиятельных мыслителей средневековья, считал мужской карбункл царем среди драгоценных камней, способным нейтрализовать яды, предохранять от чумы, разгонять меланхолию, недобрые мысли и ночные кошмары. Его можно использовать как амулет или в истолченном виде; хороший камень светится так, что виден сквозь одежду.
     Камень этот упоминается в нескольких песнях об Александре Великом. В "Песне Александра" Пфаффена Лампрехта (XII век) мы читаем о даре, преподнесенном победителю царицей Кандас:
Царицей мне богатой дан
Зверь гордый, благородный в дар.
Рубин во лбу его, и он
Лишь девам юным подчинен.
В тех и всех прочих землях стало
Единорогов очень мало.
Поймать же сможете лишь тех вы,
Кто сам пленится чистой девой.
От ужаса, что рог тот сеет,
Женой рожденный каменеет.
     В "Парсифале" Вольфрама фон Эшенбаха говорится об одном из средств, примененных для лечения ран Короля священного Грааля (как выяснилось, тщетно, ибо излечить его не могло ничто, кроме самого Грааля):
Поймали мы единорога -
Сей зверь дев юных обожает
И на груди их засыпает -
И из его достали рога
Мужской карбункл, дивный камень,
Лучивший ярко-белый пламень.

     В "Парсифале" упоминается также, что в качестве целебного снадобья применяется сердце единорога. Аббатиса XII века Хильдегарда из Бингена пошла еще дальше. Пользуясь главным образом арабскими источниками, она обнаружила целительные свойства почти во всех частях тела несчастного животного и привела соответствующие рецепты:
     "Взять немного единорожьей печени, растолочь и растереть с яичным желтком до образования кашицы. Частым применением этой мази излечивается любая форма проказы.
     Сшить также обувь из кожи единорога и носить ее постоянно. Это обеспечит неизменное здоровье ступням, бедрам и суставам; никакая чума не возьмет эти члены.
     Тот, кто опасается быть отравленным, пусть поместит копыто единорога под блюдо, содержащее пищу, или под чашу, содержащую письмо. Если горячая пища или питье содержат яд, от воздействия копыта они начнут шипеть и пениться, холодные же задымятся. Так можно определить, отравлены они или нет".
     Хильдегарда, известная также под именем Сивиллы Рейнской, благодаря своим многочисленным видениям знала и о камне в основании рога единорога, хотя, согласно ее описаниям, этот камень - бесцветный. Она, кажется, не испытывала особой неловкости по части убиения единорога, ограничиваясь лишь предупреждением, что если тот обнаружит в качестве приманки фальшивую девицу, то может забодать ее (или его) насмерть. Необоримую силу единорога она приписывает тому обстоятельству, что он ежегодно посещает сады Эдема, где текут райские воды: "Там он отыскивает наилучшие травы и растения, выкапывает их копытами из земли и поедает".
     Все это вместил ее объемный труд под названием "Физика", в котором она также повествует о неком естествоиспытателе, много дет бесплодно искавшем единорога. В один прекрасный день его приглашают на большую увеселительную прогулку, и там несколько юных дам уединяются и предаются веселью среди цветов. Он случайно оказывается поблизости от них, и тут его долгие поиски вознаграждаются: он натыкается на единорога, замершего при виде резвящихся дев. Ибо, как описывает Хильдегарда, впечатлительность единорога возрастает, если две или более девы собираются вместе, и его еще легче поймать, когда он, как бы окаменев, сидит и смотрит на них.

Древние источники


     Расцвет средневековья отмечен пиком славы единорога на Западе. Часто его считают продуктом средневековой фантазии, однако существуют разрозненные свидетельства о нем из гораздо более ранних времен. Юлий Цезарь, к примеру, описывая свое завоевание Галлии, сообщает о странных существах, обитающих в дебрях Герцинианского леса в Германии, среди которых бык с телом оленя, в середине лба у него, между ушами, растет один рог, длиннее и прямее любого из до сих пор известных.
     Самое раннее упоминание единорога в западной литературе принадлежит Ктесию Книдскому, который в 416 году до н.э. отправился в Персию, чтобы служить там придворным врачом, сначала при Дарии Втором, а затем при Атаксерксе. Выйдя невредимым из дворцовых интриг, он лет семнадцать спустя вернулся в Грецию и, уйдя на покой, в довольстве жил на Пелопоннесе, составляя записки обо всем, что он слышал и видел. Главным образом он писал о Персии, но, кроме того, составил описание Индии на основании сведений, почерпнутых им из рассказов послов, купцов и прочих путешественников, которых он почитал надежными источниками информации. Туда включено описание существа размером с лошадь, которое он - и независимо от него многие другие - называет индийским диким ослом: " У них белое тело, коричневая голова синие глаза. На голове у них рог длиной около локтя. Порошок, полученный из этого рога, используют в качестве средства против смертоносных зелий. Основание этого рога, примерно на две ладони от лба, чисто-белое, верх заострен и окрашен ярким кармазином, остальная же часть, средняя, часть черна. Те, кто пьют из этих рогов, переделанных в сосуды для питья, по слухам не подвержены конвульсиям и эпилепсии. Более того, они становятся устойчивы даже к ядам, если до или после принятия таковых выпьют вина, воды или чего-либо другого из таких бокалов. Животные сии чрезвычайно скоры и сильны, так что ни одно существо, будь то конь или кто иной, не справится с ними".
     Если не считать окраску, Ктесий описывает животное, до боли напоминающее единорога, каким он будет изображаться на европейских гобеленах добрых два тысячелетия спустя. По сути дела, на некоторых из этих гобеленов показаны животные с разнообразным, иногда пестрым окрасом. Наиболее бросающимся в глаза несоответствием является окраска рога. Высказывались предположения, что Ктесий примешал к услышанному им рассказу описание раскрашенных кубков из рога единорога, виденных им в Персии. Это вполне возможно, но может быть и так, что в Индии такой окрас принадлежал одной из естественных разновидностей животного. Аристотель и Геродот также вскользь упоминают об однорогом диком осле - таким тоном, будто вера в его существование была на Востоке обычным явлением.
     Следующее существенное описание оставлено другим греком, Мегасфеном, век спустя после Ктесия. Мегасфен был высокопоставленным чиновником, направленным в Индию в качестве посла от Селевка I, одного из преемников Александра Великого. По возвращении он составил четырехтомное описание Индии, представлявшее собою самое объемное собрание сведений об этой стране из всех, известных на Западе. Сам он не видел единорога, но приводит описание, слышанное им от неких браминов. К сожалению, у них в голове перепутался дикий осел с носорогом, которого Мегасфен в другом месте описывает весьма дотоверно.
     По рассказам браминов, картозоон, как они, как они его называли, был размером с коня, бледно-бурого цвета, с гривой. Рог его черен, завит спиралью, растет между глаз и очень остр и могуч. Животное настроено дружелюбно к другим существам, но враждебно к представителям своего собственного вида, исключение - брачный период, ибо любит одиначество. Взрослые животные слишком свирепы, чтобы их можно было поймать, но молодняк иногда выставляют на празднествах. К сожалению, на этом и заканчивается сходство с нашим романтическим представлением об единороге; описание завершается на такой пугающей ноте: "У него вьющийся хвост, как у кабана, и ступни, как у слона".
     Картазоона встречал лицом к лицу Аполлоний Тианский, знаменитый мистик-пифагореец, почерпнувший много мудрости у индийских йогов. Его биограф Филострат пишет, что он видел нескольких пойманных единорогов близ реки Гидасп, или Беас, - у пределов вторжения Александра в эту страну. Он также слышал, что индийские владыки имели у себя чаши, сделанные из рога, растущего на лбу этих существ, и веровали, что пьющий из них не подвержен в этот день яду или заразе. Когда ученик спросил, верит ли он сам в это, Аполлоний ответил: "Я склонен был бы верить, если бы мне сказали, что владыки этих индусов бессмертны, ибо отчего бы тому, кто может предложить мне или кому-либо другому столь здоровый и целебный напиток, не наливать его самому себе каждый день и не пить из этого рога, пока не опьянеет?".
     Примерно в это же время, в I веке н.э., Плиний Старший ненароком слегка замутил воду, назвав носорога его греческим именем - моноцерос, или однорог. С тех пор его считают одним из самых ранних экспертов по единорогам. В средние века каждое его слово принималось чуть ли не как евангелие, хотя всякому, обладающему хоть долей воображения, совершенно ясно, что он описывает на самом деле: "Индийцы охотятся на чрезвычайно дикое животное под названием моноцерос, у которого голова оленя, ноги слона, хвост кабана, а все остальное тело, как у коня. Он издает глубокий мычащий звук, и из середины его головы выступает один черный рог длиной в два локтя".
     Итак, приходится признать, что вклад Плиния в дело единорога не намного больше, чем присвоение ему имени. Гораздо больше предстояло сделать в следующем столетии его соотечественнику римлянину Клавдию Элиану. Элиан никогда не покидал пределов Италии и не мог предложить собственных впечатлений, но он был неутомимый энциклопедист, и его исследование по естествознанию "De Animalium Natura" пользовалось широкой славой. Черпая главным образом из Ктесия и Мегасфена, как равно и из других источников, он собрал все греческие сведения о единороге, а его влияние на формирование взглядов последующих зоологов уступает разве только Аристотелю и Плинию Старшему.
     Рассуждая об использовании рога в качестве сосудов для питья, он говорит: "Только великие из людей используют их, предварительно оправив в золото, наподобие того, как оправляют браслетом какую-нибудь статую". Он повествует о боевых повадках единорогов, применяющих в драке зубы и копыта наряду с рогом. Животное обороняется так яростно, что в Индии выражение "охотиться на единорога" означает то же, что "достичь невозможного". Кроме того, Элиану есть что сообщить о таранной, или бедренной, кости животного. В древние времена такие кости широко применялись в качестве амулетов и игральных костей, а в случае единорога ценились почти столь же высоко, как и рог.
     За неимением достаточно числа непосредственных наблюдений, такие письменные и, конечно же, устные описания послужили в давние времена источником распространения легенды о единороге по всей Европе. Но все же это были всего лишь рассказы путешественников об экзотическом существе из дальних стран. Вполне вероятно, что единорога долго бы не замечали, если бы он не упоминался в Библии и не цитировался так часто в учениях Церкви.
     В русском переводе Библии ссылки на единорога встречаются в книгах Чисел 23:22, Иова 39:9-12 и в Псалмах 21:22, 28:6 и 91:11. Они восходят к Септуагинте, переводу Библии, сделанному в III веке до н.э., когда египетский царь Птоломей II призвал семьдесят двух еврейских мудрецов, чтобы за столько же дней они составили греческий вариант Ветхого Завета. Все это время он держал их в заключении на острове Фарос близ Александрии.
     Древнееврейское слово "ре'ем" они перевели как моноцерос, единорог по-гречески. Современные ученые считают, что такой выбор слова был ошибочным. Переводчики не знали, что такое "ре'ем", поэтому бросились перебирать, какое из известных им существ ближе всего подходит под библейское описание: могучее, враждебное львам, быстроногое, рогатое и неукротимое. Единорог соответствовал описанию и был, насколько им известно, реально существующим животным.
     Мы знаем теперь, что "ре'ем" был биологическим видом гигантского дикого быка; судя по ископаемым останкам, он был около пяти метров в длину и более трех метров в высоту. Он был также известен как зубр, или Bos Primogentius, и считается вымершим около 1 200 лет до того, как началась работа над Септуагинтой.
     По мере распространения христианства на Западе распространялось и знание об единороге, и скоро в нем увидели символ Христа и стали использовать как таковой. Впрочем, Библия мало сообщала о природе. Внешнем виде и повадках единорога. О них судили из других источников, большею частью из "Physiologus Graecus". Эта книга послужила образцом для многих других средневековых бестиариев и одно время ходила в не меньшем числе экземпляров, чем Библия.
     Истоки "Physiologus" темны. В разные времена авторство приписывали то Соломону, то Аристотелю, Св. Иоанну Злотоусту, Св. Амвросию, Св. Василию Великому, бывшему в IV веке архиепископом Кесарийским. Скорее всего, однако, бестиарий был составлен несколькими разными авторами в III веке в Александрии и затем подвергался добавлениям всюду, куда бы ни проникал. До нас дошли списки на всех главных языках Среднего Востока и Европы, включая исландский.
     Эта книга - энциклопедия всех имевшихся знаний о реальных и сказочных животных. Она вся была пронизана христианскими комментариями ан всех животных с интерпретациями уроков, которые должно извлечь из каждого. В более поздних вариантах комментарий опущен, и в этом упрощенном виде книга предстала бестиарием как таковым. Каждая статья начиналась словами: "Физиологус (то есть натуралист, или естествоиспытатель) говорит…", что создавало основания для всеобщей веры в одного автора. Подробности разнятся в разных изданиях, но вот один типичный пример: "Существует животное под названием единорог, в высшей степени благородное, но охотники не могут его изловить, потому что он очень силен. Размером он с козла и имеет один острый рог посредине лба. Охотники, чтобы его поймать, пользуются следующей уловкой: приводят юную девственницу, чистую и непорочную, и сажают ее под деревом. Когда животное видит ее, оно бросается ей в колени, кладет голову ей на грудь и впадает в дрему. Тогда девица тихонько простирает руку и хватает его за рог, и таким манером она и охотник ведут его во дворец короля. Так и Господь Христос наш воздвиг для нас рог спасения в Иерусалиме, в доме раба своего Давида, молитвами Матери Божией, Пречистой Девы, целомудренной, милосердной, непорочной, не оскверненной". 


Ранние тексты говорят только о том, что единорога приводят во дворец. Упоминание о его убиении появляются только на пороге тысячелетия. В это же время в западные рукописи стал проникать рассказ об очищении единорогом источников для других животных. Единорога далеко не всегда описывают таким маленьким, как в "Physiologus", но достаточно часто, чтобы считать это описание принадлежащим первоначальным авторам. Но откуда брали свои сведения они - остается только гадать, ибо Александрия в те времена была поистине тиглем, в котором варились самые различные культуры.

Единороги в горах Гарца

Особый интерес единорог всегда вызывал у германоязычных народов. В средние века грациозные изображения этих животных, которых они называли айнгорнами, наводняли их церкви и дворцы. Горный массив Гарц в Центральной Германии издревле считался местом обитания единорогов, и даже по сей день там сохранилась под названием Айнхорнхоле. Вот как она получила это название.
     Давным-давно, когда Германия была по большей части покрыта темными, непроходимыми лесами, жила в пещере Штайнгротте близ Шарцфельда мудрая старая женщина. Со всей гарцской округи стекались к ней люди, ища наставления и исцеления. Это сильно раздражало христианских миссионеров, и они объявили ее ведьмой. Благодаря своему влиянию на короля франков, которого они обратили в христианство, им удалось добиться, чтобы он послал солдат арестовать ее, и с ними монаха.
     Когда те, выбиваясь из сил, взбирались на гору, женщина вышла из своей пещеры и поглядела на них с таким презрением, что они на мгновение растерялись. Но потом сказали один другому: "Это всего-навсего старуха, что может она нам сделать?" И они продолжили подъем по крутому склону, но скоро вновь остановились в нерешительности: из леса навстречу им вышел единорог с сияющем в лесном сумраке рогом. Животное поднялось по склону к мудрой женщине и склонило пред нею колени. Она взобралась ему на спину и удалилась.
     Монах и солдаты бросились вслед, но солдаты скоро отстали, проклиная тяжесть своих доспехов и вооружения. Монах же сумел догнать ее, но только хотел схватить, как она воздела руки, сделала в воздухе какой-то знак, и монах исчез. Когда подоспели солдаты, они обнаружили на том месте глубокую яму, на дне которой лежал разбившийся насмерть монах. Там они его и похоронили, а пещеру назвали тем именем, которое она носит и поныне.
     Спустя несколько веков, в 1663 году, был обнаружен большой скелет единорога, что произвело большой фурор, доходящий даже до истерии. Скелет нашли среди груды других ископаемых останков в известняковой пещере близ Кведлинбурга, чуть севернее массива Грац. К месту открытия стали стекаться толпы народа; в первоначальной неразберихе относительно того, кому принадлежит пещера, многие запасались сувенирами. Последовало бурное судебное разбирательство, и владелицей была признана аббатиса Кведлинбурга. И даже несмотря на ее надзор, во время раскопок скелет был поврежден и извлечен на поверхность в печальном виде - груда разломанных костей. Научное исследование было поручено знаменитому ученому Отто Герике, прославленному своим экспериментом с Магдебурскими полушариями.
     Не стоит сильно удивляться, что на современных ему рисунках полученный в результате его реконструкции скелет представляет собой очень странную картину. На нем отсутствует половина позвоночника и вся задняя часть. Но самое интересное - череп чудесным образом сохранился невредимым, и на нем крепко сидящий, прямой, конусообразный рог двух с лишним метров длиной.
     Кведлинбург расположен среди древних Герцинианских лесов, так что эти кости долгое время были известны как Герцинианский ископаемый единорог. "И не надо быть таким уж большим фантазером, чтобы предположить, что наконец-то найдено доказательство существование цезарева быка с телом оленя и с одним рогом. Однако пропорции черепа и костей указывают на то, что это животное должно было быть примерно такого же размера, что и библейский "ре'ем".
     Спустя столетие еще один скелет обнаружили в Айнхорнхоле близ Шарцфельда; и тот, и другой были изучены философом и естествоиспытателем Лейбницем. Он заявил, что эти кости заставили его решительно поверить в единорога, в существовании которого он до тех пор сомневался.
     И до сего дня этот регион связывают с единорогом. В декабре 1991 года в интервью журналу "Ди ганце вох" знаменитый австрийский естествоиспытатель Антал Фестетикс, внештатный профессор Геттингенского университета, сделал ошеломляющее заявление. Он снимал документальный фильм о природе горного массива Гарц и однажды, выехав верхом с видеокамерой в окрестности Айнхорнхоле, вдруг увидел, как навстречу ему скачет галопом единорог. "От него исходило свечение. Моя лошадь попятилась и чуть не сбросила меня. Затем, с такой же быстротой, как и появился, он исчез".
     Это заявление было повторено в апреле в телевизионном интервью. Более того, Фестетикс утверждал, что успел заснять эту встречу на видео. Сомневающиеся могут убедиться в этом, просмотрев запись в Геттингене; в трехчасовой телевизионной программе она показана не была.
     Вопрос о том, насколько серьезным было это заявление, остается открытым. Фестетикс не клялся своей репутацией, подтверждая сказанное, но и не сознался пока, что допустил поэтическую вольность. Какова бы ни была правда, в наши дни трудно представить себе место более вероятной встречи с единорогом, чем эти места. Над лесом господствует гора Брокен, ее в средние века связывали с шабашем ведьм, который представляется отзвуком более древнего культа богини Луны, чьим порождением является единорог.
     К тому же регион входил в пресловутую границу между Западной и Восточной Германией. На протяжении сорока с лишним лет после Второй мировой войны по нему проходила широкая полоса ничейной земли, полностью предоставленной самой себе. И именно эта местность была предметом внимания Фестетикса при съемках его документального фильма. Это один из последних в Европе уголков настоящей дикой природы, кусочек дремучего заколдованного леса германского фольклора и эпоса, одно из последних убежищ для такого существа, как единорог, не способного выносить близкое соседство с человеком.

Александр Великий

В третий год правления царя Валтасара пророку Даниилу было видение, в котором он был перенесен во дворец в Сузах. Там, у реки Улая, увидел он овна, и у него два рога, "и он бодал к западу и к северу и к югу, и никакой зверь не мог устоять против него, и никто не мог спасти от него; он делал, что хотел, и величался".
     Затем увидел он, как с запада пришел, не касаясь земли, козел с одним могучим рогом между глаз "и напал на того овна в сильной ярости своей. И я видел, как он, приблизившись к овну, рассвирепел на него и поразил овна, и сломил у него оба рога; и не достало силы у овна устоять против него, и он поверг его на землю и растоптал его.
     Тогда козел чрезвычайно возвеличился; но когда он усилился, то сломался большой рог, и на месте его вышли четыре, обращенные на четыре ветра небесных. И правление этого зверя распространилось даже до небесных воинств и до звезд, и низринул на землю часть сего воинства и звезд, и попрал их".
     Вслед за тем явился Даниилу архангел Гавриил и объяснил, что два рога овна означают царей Мидийского и Персидкого, которые совместно правили большею частью известного пророку мира. Единый рог козла - это греческий царь, который опрокинет этих двух, а четыре рога, заменившие собою один, - это четыре царя, которые будут наследовать ему и поделят между собою Персидскую империю.
     Козел в видении Даниила - это единственное реальное упоминание единорога в Библии; он, бесспорно, символизирует Александра Великого, чья краткая и потрясающая карьера в точности отвечает этому поэтическому описанию. Выбор символа оказался чрезвычайно удачным, и с тех пор эпос всегда связывал Александра с тем или иным видом единорога.      По странному совпадению, он связан также с самым ранним из известных нам сведений об единороге в Европе. Произведения Ктесия были Александру известны и почти наверняка сыграли определенную роль в разжигании его амбиций по исследованию и завоеванию Азии, которая, по верованиям тех времен, простиралась до Гималаев. Его учитель, прославленный Аристотель, хорошо знал Ктесия, и хотя считал его легковерным и склонным к преувеличениям, не высказывал никакого сомнения в существовании единорога. Он также вкратце высказал свое суждение на этот предмет, причем таким тоном, который заставляет предполагать наличие у него других источников информации.
     Согласно легенде, Александр впервые повстречался с единорогом, когда ему было около тринадцати лет. Единорога привели к его отцу, царю Македонии Филиппу, для продажи некий фессалиец по имени Филоник. Животное звалось Буцефалом (буквально, хотя и не слишком поэтично, Быкоголов) и на каждую попытку оседлать его брыкалось с такой яростью, что скоро все лучшие наездники Филиппа оставили эти попытки; его отставили как совершенно неукротимое и бесполезное животное.
     Александр заспорил, что за нехваткой мужества или умения обуздать животное они упускают прекрасную возможность. Филипп сначала не обращал на него внимания, но мальчик настаивал, и наконец царь сказал несколько раздраженно:
     - Не считаешь ли ты себя искуснее этих взрослых воинов?
     - Я смогу управиться с этим существом лучше, чем они, - упрямо сказал Александр.
     Надо заметить, что сам Филипп не участвовал в этих попытках из-за поврежденной ноги, но принял вызывающее поведение сына на свой счет и решил преподать ему урок смирения.
     - А если у тебя не выйдет, - сказал он, - чем согласен ты заплатить за свою горячность?
     - Полной ценой этого зверя, - отвечал Александр.
     - А у тебя есть тринадцать талантов? - спросил царь - столько спросил за животное фессалиец.
     - Нет, но я достану.
     - Ну что ж, хорошо. А если ты сумеешь укротить Буцефала, получишь его в подарок.
     Услышав о таком пари, все собравшиеся стали смеяться и спорить между собой: что это, чудесная храбрость или простое безумие?
     Буцефала вывели на арену, фанфары призвали к молчанию, и на поле уверенно вышел Александр. Он был мал ростом даже для своего возраста, а рядом с большим единорогом выглядел и вовсе ребенком, но его уверенность в себе не была просто бравадой. Он наблюдал за предыдущими попытками и заметил в них несколько приемов, показавшихся ему неправильными. Наихудшей ошибкой было подходить к Буцефалу как к коню, чью волю необходимо сломить. Александр понимал, что единорог возьмет всадника, только если сам на это согласиться. Также заметил он, что перед тем, как оседлать животное, ему на голову набрасывали плащ. И тогда, чтобы показать, что он не намерен действовать так же, Александр развязал тесемки своего плаща и сбросил его наземь. Кроме того, он ясно дал понять Буцефалу, что при нем нет никакого оружия, плети или веревки. И еще заметил Александр, что Буцефала явно раздражили длинные тени, отбрасываемые стоящими вокруг него. И вот, ухватившись за уздцы, он отпустил державших животное конюхов конюхов и повернулся так, что низкое солнце стало бить прямо в глаза Буцефалу. Затем он поклонился ему в пояс и сказал:
     - Приветствую тебя, благородное животное. Я пришел с дружбой. Позволь мне ныне только раз прокатиться на твоей спине, и потом ты можешь избрать свободу.
     И так он остался стоять в полной незащищенности. Единорог подступил ближе и склонил голову так, что его сияющий рог почти коснулся груди мальчика напротив сердца. По толпе пробежал ропот, и слышно было, как лучники Филиппа, поставленные там для защита его сына, натянули тетиву, но всем было ясно, что если единорог ударит, Александра ничто не спасет.
     Прошла, казалось, вечность, и вдруг Буцефал опустил острие своего рога к земле и, весь дрожа, позволил юноше вскочить на него. Александр некоторое время не двигался, давая им обоим возможность привыкнуть друг к другу. И затем Буцефал устремился вперед в галопе; быстрее ветра унесся вдаль. Многие уже не чаяли вновь увидеть своего бесстрашного царевича, но вот наконец он появился вдали и прискакал обратно под радостные приветственные клики толпы. Говорят, что царь плакал от радости и гордости за сына, и когда тот спешился, расцеловал его и воскликнул:
     - О сын мой, ищи себе царства, равного тебе и достойного тебя, ибо Македония слишком мала, чтобы вместить тебя.
     Буцефал сопровождал Александра почти до конца их дней и носил его во всех главных сражениях при завоевании Египта и Персидской империи. Похоже, что нечто от характера единорога вошло в плоть и кровь Александра. Юный герой стал знаменит своей справедливостью, сдержанностью и милостью к сдавшимся врагам.
     Собственно говоря, идеальным примером благородного поведения Александра служит происшествие с захватом самого Буцефала в походе к Каспийскому морю. Согласно обыкновению Александра ездить на единороге только в сражениях, в походе Буцефала перевозили в комфортабельной клетке, защищавшей единорога от легкомысленных попыток солдат оседлать его. Случилось так, что, пока Александр во главе главных сил ушел вперед, какие-то налетчики из северных степей захватили Буцефала и его охрану. Александр пришел в ярость и объявил в своем послании, что если их не вернут, то каждый мужчина. Женщина и ребенок этого народа будут преданы мечу. Захватчики, которые к этому времени уже познали размеры и мощь Александрова войска, поняли, что это не пустые угрозы. Они незамедлительно вернули Буцефала и, более того, сдали Александру все свои города. Благородном ответом Александра было то, что он обошелся с ними по-доброму и даже заплатил выкуп за Буцефала.
     Имя Александра связывают также и с другими единорогами. Одно из таких животных, знаменитое драгоценным камнем в основании своего рога, подарила ему во время его странствий царица Кандас. Известно множество восточных преданий о том, как он охотился на свирепого каркаданна, которого обычно изображают как однорого быка или носорога. Временами ему приходилось вступать в сражение с бесовскими единорогами, являющими собою враждебных духов. При всей этой близости к миру единорогов горькой иронией является тот факт, что Александр прошел невредимым через все сражения только для того, чтобы погибнуть от яда в возрасте тридцати двух лет; впрочем, Буцефала уже тогда с ним не было.
     Легенда и история соглашаются в том, что Буцефал погиб в последнем крупном сражении Александра против индийского царя Пора на берегу Джела, или Гидаспа, одного из пяти могучих рукавов реки Инд. Споры идут только вокруг причины его смерти - были ли это раны, старость или просто истощение. Как бы то ни было, его уход ознаменовал собою перемену в Александровой судьбе. Его легендарная удача, казалось, покинула его, а характер, уже и до того являвший признаки неуравновешенности, стал быстро меняться к худшему.
     Александр с большим трудом выиграл сражение против Пора. Это была его последняя большая победа, и после того его войско отказалось идти дальше. Ему пришлось повернуть назад, но его решение по пути исследовать берега привело к гибели тысяч человек при переходе через пустыню Макран, на юге нынешнего Пакистана. Плутарх приводит цифру - 80 000 погибших, и несмотря на то, что сам Александр переносил все тяготы наравне со своими воинами, эта жертва смерти явилась причиной потери его популярности.
     Вернувшись в пределы Персидской империи, Александр взялся за восстановление порядка. Он сохранял присущее ему величие духа, но к нему теперь примешивалась немалая толика непривычной суровости, шокировавшей многих греков и македонян. Через какое-то время административные хлопоты наскучили ему, и он стал обдумывать поход вокруг Африки к Средиземному морю. Как раз тогда он и подхватил лихорадку, которая поначалу не выглядела как нечто серьезное, но всего за десять дней убила его.
     На фоне всего, что он пережил, это была недостойная смерть, и скоро стали распространяться слухи об отравлении, причем подозрения пали даже на Аристотеля. Мать Александра казнила многих из подозреваемых, но правда так никогда и не вышла наружу. И, как ни печально это осознавать, мало кто стремился ее узнать. Ведь при всех немыслимых достижениях Александра его смерть явилась облегчением для большинства его полководцев и сподвижников. Она означала, что они могут зажить спокойной жизнью, наслаждаясь плодами своих трудов и поделив его империю между собой, как и было описано в видении пророка Даниила.



Назад   Дальше